?

Log in

No account? Create an account

Thu, Jul. 19th, 2018, 06:22 pm

19 июля 2010. Городской пляж

Возвращаюсь домой с прогулки. Встречает четырёхлетний Ваня:

— Где был?

— Гулял.

— Почему один?

Thu, Jul. 19th, 2018, 11:20 am

18 июля 2008. Польша

На белостоцком вокзале висит табличка в честь 85-летия независимости Польши. На табличке портрет Пилсудского и карта Польши, какой она была до 39 года. Подписаны города: Варшава, Белосток, Станиславов, Вильно, Львов. А снизу изображение щита. Сверху на щите польский орёл, снизу – литовская погоня.

***

Польский дядька спешит на варшавский автобус. Двери автобуса закрываются прямо перед носом дядьки. Он обиженно отворачивается. Автобус открывает двери. Дядька сердито дышит и смотрит в другую сторону. Автобус ждёт полминуты, закрывает двери, уезжает.


18 июля 2011 Минск. Площадь Независимости

Билет на поезд сдать не смог, потому пришлось ехать со всеми, а не позже. Видел Пуховскую, которая устроилась в какой-то офис и угостила нас с Глебом пивом. Магда с Беатой передали корм котам, у поезда видел Михальчук.

В Минске ничего делать не хочется. Дочитал Быковское “Оправдание”. Глухова попросила найти для сестры пару газет: записался в Националку. Это мне оплатили. Теперь есть немного денег.

Логвинов сказал, чтоб я звонил ему в начале августа. Может, начнём печатать книжку.

Tue, Apr. 15th, 2008, 12:25 pm
Жизнь насекомых

Человек не собака. Он ведь думать пытается, задаётся вопросом: «Кто я такой?». Ему не сидится на своём месте и часто ему кажется, что это «своё место» вовсе даже не его — и надобно бежать и искать самого себя в других местах.

Ведь если бы собака думала и стремилась стать сама собой, да неужто бы она могла спокойно спать в подземных переходах, на станциях метро и в вагонах метрополитена кольцевой и прочих линий? Если бы она могла пораскинуть мозгами, то уразумела бы немедля, что её место совсем не в московском подземелье, а где-нибудь в будке около деревенского дома, или на помойке в поисках еды, или около прохожего с ляжками, или в погоне за кошкой; на худой конец — воющей на луну. А чтоб выть на луну, надо выйти из подземелья. Но собаки не могут думать и не понимают, что живя в метро, они уже не собаки в прямом смысле этого слова, они не ищут себя и стараются не выходить на улицу в поисках истинно собачьей жизни.

Не таков человек. Взять хотя бы Бориса. Родился в Смоленске, отучился на экономиста, пошёл на хорошо оплачиваемую работу. Казалось бы, живи припеваючи, двигайся по карьерной лестнице и копи на мелкие и крупные бытовые приборы. Жену себе заведи, Борис. Бери девушку скромную — чтоб звёзд с неба доставать не просила и живи с ней душа в душу. Неужели плохо? «Не плохо, — отвечает Борис, — да только как же я семью буду заводить, когда я не знаю, кто я такой? Как я детям в глаза посмотрю и что отвечу, когда они у меня спросят об этом или, ещё хуже, поинтересуются, кто они такие, кем им быть? А я даже не знаю про себя». В общем, на работе Борис грустит, а вечером, вместо мелких буржуазных радостей — пива, там, попить, в бильярд поиграть, телевизор посмотреть — Борис пишет рассказы, и даже у него уже готова одна повесть. И вот он догадывается, что никакой он не экономист, а что-то вроде писателя, потому, видимо, и мучается на работе. Делать нечего: чтоб догадки подтвердились, надо всё бросать и ехать в Литературный институт, что в Москве. Так он и делает.Read more...Collapse )