paulantipov

В Силичах руководителем моего семинара был Леонид Юзефович. Наши взгляды сошлись по поводу многих обсуждаемых текстов. Это видно даже на фотографиях.





( А дальше фото-загадка )

Не такими страшными оказались семинары в Силичах. Присутствие союза писателей Беларуси я там не заметил. Напрасны были страшилки Рыжкова, что нас там якобы будут принимать в чергинята.

За четыре дня меня накормили на месяц вперёд. Есть мясо три раза в день совершенно не нужно, понял я после семинаров в Силичах.

Что у нас в Минске с интернет-кафе?! Это что, если у тебя дома нет интернета и ты не студент БГУ, чтоб пользоваться халявным университетским, то и выхода у тебя нет? Прошёлся по центру. В Белтелекоме у Купаловского театра закрыт интернет-зал, на оставшиеся компы очередь. На почтамте - очередь, на вокзале - очередь. Обошёл весь центр - везде очередь. Так и вернулся домой не побывав в интернете.

У нас тут через неделю под Минском будет филиал Липок. Эдакие Липки для белорусских литераторов (что-то меня это слово уже стало подзаколёбывать). Белорусский вариант Липок будет называться Силичи, прости господи. Обязательно поеду и посмотрю, что это такое. Но! у меня большие вопросы.

Во-первых, ведущие мастер-классов такие: Кирилл Ковальджи, Эдуард Успенский, Леонид Юзефович, Александр Коровкин. После того, как меня отшил Воскобойников, я, положим, побаиваюсь идти на мастер-класс к Успенскому. Так к кому же, чёрт возьми, к кому же?

Во-вторых, кто-нибудь может мне рассказать, что за прозаик такой Александр Соколов? С ним у нас будет творческая встреча. Я знаю одного практически тёзку, но что-то слабо верится, что он в Силичи из Канады лыжи навострит.

Хочу напомнить, что сегодня в 19:00, в музее Богдановича, что в Троицком (ул. Богдановича, 7а), я буду кое-что читать. Буду читать не только я, а ещё много кто. Всех настойчиво зову. А если не придёте, то вам же потом хуже будет. А потом лучше будет. Потом снова хуже, потом лучше. Жизнь ведь она как зебра: полоса белая, полоса чёрная.

Ремонт продолжается медленно и я даже не уверен, что верно.( Read more... )

А ведь уже скоро, совершенно в этот четверг 12 ноября в музее Богдановича, будет презентация журнала "Паміж", в котором меня напечатали. Почему меня там напечатали, что это за журнал, я расскажу потом, а пока - афиша:



Авторов, на самом деле, больше, но об этом тоже потом.

Во-первых, приглашаю на этот раз всех. То есть, вообще всех! Потому что в прошлые разы вы на меня не приходили, я это запомнил, записал и долго обижался.

Во-вторых, есть вариант заполучить этот журнал бесплатно. Нужно всего лишь угадать, правда ли я бегал за водкой. Угадывать надо тут.

Однажды утром к нам пришёл Дуба. Это такой одноклассник Шурика. Мы и без Дубы собирались уже выбросить холодильник, а раз пришёл Дуба, то можно было замахнуться и на газовую плиту. Стояло то редкое утро, когда папы не было дома, а два его сына были. К тому же ещё этот Дуба, который помогает нести холодильник и приговаривает:

- Папашка вернётся, за голову схватится. Этих детей нельзя даже на полчаса одних оставить!

Мы проносим холодильник мимо дворничихи, которая сметает листья. Она провожает нас взглядом. Через 3 минуты мы проносим мимо неё стол.

- Ребята, а стол-книга хороший? - спрашивает дворничиха.( Read more... )

В силу всяких разных причин, некоторое время назад, мне стало негде жить. Сначала я намеревался снять квартиру не в Минске, потом в Минске, потом думал, что раз негде жить, то, может, и незачем. После оказалось, что жить стоит и мой воспалённый рассудок выдал мне такой вариант.
( Хата под катом )

Выпускное эссе для Белорусского коллегиума

В жизни мне везёт. Однажды отец повёз знакомить меня со своим старым-старым другом, которого сам уже 10 лет не видел. Тот жил в двадцати километрах от Логойска в деревне Швабы, куда ходил один автобус в день. На нём-то мы и приехали. Вечером мне надо было вернуться в Минск. Поэтому я оставил отца со старым другом вспоминать молодость и собирать грибы в ближайшем лесу, а сам вышел на дорогу к Логойску в надежде, в полной уверенности, что меня кто-нибудь подбросит.

Швабы — небольшая деревня, куда мало кто ездит. Это я понял по дороге в Логойск, когда на третьем километре пути появилась первая попутка. Но это только так называется, что попутка. На самом деле, водитель сразу решил, что нам не по пути и не стал останавливаться. Так же решило ещё несколько водителей редких машин, и я уже стал подсчитывать в уме, в котором часу ночи я приду в Логойск, как вдруг на горизонте появился "козёл". Разваленный такой, цвета хаки. Он проехал мимо меня, но спустя 300 метров одумался, остановился, дал задний ход. Я дал передний. Так мы и встретились.

— Куда тебе?

— В Логойск.

— Садись, только баллон не задень.

Под задним сиденьем валялся перемазанный мазутом то ли газовый, то ли кислородный баллон. С сиденья на меня смотрел пожилой мужик с удочками. А впереди были два лысых чувака. Гопники, подумал я. Так оно и было. ( Read more... )

Когда-то с супергруппой Бульдозер мы играли песню "Я не могу без тебя" с аккордами точь в точь, как "У любви у нашей села батарейка". Только вместо "...батарейки" в припеве вокалист 4 раза не мог без тебя. (это была серьёзная композиция, если что) В песне было три или четыре места, для моего соло на гитаре. И в этих трёх-четырёх местах я играл, как именно я не могу без тебя. Но так как никакой тебя у меня в то время не было и понять, как именно я не могу, я не мог, то соляки были соответствующие. Отстойные были соляки.

А теперь я уже не играю на гитаре. Зато не могу.

А как по-польски попросить мукалтин?

Удивительно, но в российском вагоне, который ехал в Варшаву был не проводник, а проводница. Вид у неё был такой, будто она съела трёх проводников, чтобы получить работу в этом вагоне. За час до прибытия она разбудила меня и протянула в купе руку с билетом. Сама она в купе не помещалась, только рука. Я забрал билет и продолжил спать. Но через 15 минут она заглянула снова и пригрозила, что если я не проснусь, то она закроет туалет. Подействовало. Когда я пришёл в конец вагона, она сказала, что не фиг спать, что она уже моет. В руках у неё действительно была швабра, она стояла в дверях туалета, так как внутрь не помещалась. (пропуск)

Потом я сидел у окна и думал, что вот ещё 40 минут ехать, а я мог бы вместо того, чтобы сидеть и думать, преотлично поспать. И пока я так думал, снова пришла она. Хватит думать, говорит, давай я у тебя постель заберу. Я офигел немного, и чтобы она меня не сгоняла с постели, сказал, что сам принесу. Она довольно пошла в своё купе. Интересно, как она туда помещается? И только тут я понял, что теперь у меня нет никакого удовольствия от того, что я еду в купе. Купе - это ведь что? Это, когда ты просыпаешься и выходишь, не убирая кровать, а тут я уже пообещал сам, что принесу бельё. Какой-то плацкарт, честное слово.

Я понёс проводнице постель. Всё-таки интнересно, как она там помещается, у себя в купе? Куда положить? Туда. Небольшое пространство её купе было разделено по диагонали. С правого нижнего угла до диагонали была проводница.

Мой вес упал до исторического минимума, даже не скажу какого. Вот что Она с людьми делает - хэмингуэевщина.

( Людей посмотрел - себя покажу )

Я раньше думал, что Хэмингуэй пишет только про оружие и колокола. Но я всё же рискнул прочитать про оружие и, оказалось, там не про оружие. И другие его книги мне тоже очень понравились. Герои Хемингуэя только и делают, что ходят в кафе да выпивают, ездят в горы да выпивают, ловят рыбу да выпивают, смотрят бои быков да выпивают, любят ... ну, вы уже можете сами эту цепочку продолжать. И вот не описать словами, как во всё это втягиваешься. И больше всего втягиваешься в "да выпивают". Я, конечно, полюбил и кафе, и, может, даже как-нибудь съезжу в горы на рыбалку посмотреть бой быков. А главное - я не могу себе и дня представить без "да выпивают".

Меня что, мтс хочет до самоубийства довести? Как только въехал в Беларусь, присылает какие-то дикие сообщения. "Боишься одиночества?...", "Теряешь лидерство?..." и всякая подобная дребедень. Да, мтс, я боюсь одиночества, шёл бы ты подальше, и без тебя тошно. Как это отключить?

Першыя гады жыцця прайшлі з імем Леніна, ягоным прозвішчам, ягоным псеўданімам. Жыў-быў такі Ленін, і зрабіў ён усім нам добра. Каб не ён, то было б цяпер нашмат горш. Усім жа дзецям добра, праўда? Вось узяць аднаго якога-небудзь дзіцёнка, павыпытваць, ну як табе? Не ў гэты канкрэтны момант, а ўвогуле – глабальна, як жыццё? Пытанне не простае, але ж не дрэнна, га? Бадай, што не дрэнна. А калі не дрэнна, тады добра. І за гэта вось усё дзякуй Леніну.

Я таксама хацеў, каб праз мяне людзям было добра, а таму ўважліва выслухоўваў усе гісторыі пра Леніна і намотваў на яшчэ адсутны вус. Напрыклад, быў такі аповед пра тое, як маленькі Ленін прыехаў у госці да цёткі. Там ён з цётчынымі дзецьмі някепска павесяліўся: бегаў, скакаў, уцякаў, даганяў, ну і, вядома ж, зачапіў, як звычайна, вазу. Ваза ўпала і разбілася. Цётка паклікала ўсіх дзяцей і кажа: ”А-ну, прызнавайцеся, хто вазу разбіў?” І Ленін, хаця і не адразу, але ў выніку, праявіў сілу духу і расказаў усё. Адсюль мараль - калі не будзеш сумленным, то ніколі не зробішся Леніным.

У маёй суседкі па парце была нейкая вельмі прыгожая сцірка. А ў мяне не было. На адным з перапынкаў я непрыкметна ўзяў гэтую сцірку сабе і нікому нічагусенькі не сказаў. Цэлы вечар дома я нешта маляваў і сціраў цудоўнай гумкай, а назаўтра настаўніца на першым уроку і спытвае:

- Дзеці, у Лены знікла ейная любімая сцірка. Можа, хтосьці з вас узяў? Вярніце, калі ласка.

Я ажно разгубіўся. Ну, вядома, я ўзяў. Толькі, што ж мне цяперака рабіць, калі настаўніца запытвае?

- Дзеці, прыгадайце, можа, хто-небудзь бачыў?

”Ну што, вырашай. Ленін ты ці не?” –біла ў скронях. Тут я ўзнімаю руку, прызнаюся, выбачаюся, вяртаю сцірку. Нішто сабе адрыналінчык я вам скажу.

Так і жыў у першым класе: выконваў запаветы Леніна, вывучаў дзіцячую літаратуру пра рэвалюцыю, жадаў усім зрабіць добра і праславіцца. І чым далей, тым больш назаляў маме пытаннямі пра Уладзіміра Ільіча. ”Мам, а Ленін праўда тое? А ці сапраўды ён сёе? Мам, а кажуць, што Ленін...? Слухай, а вось Ленін...”

Васьмідзесятыя паціху міналі і мама, відаць, надта стамілася ад гэтае ленініяны, і не думала ўжо пра тое, каб злітавацца над дзіцячымі пачуццямі. Таму на чарговае такое пытанне адказала вельмі груба:

- Гаўно твой Ленін.

Тады я змоўк надоўга. Я мусіў абдумаць гэтую важную інфармацыю. Я мусіў быў зразумець, чаму мама так сказала. На гэта павінна была быць вельмі важкая прычына. У кожным разе, аўтарытэт майго куміра сур'ёзна пахіснуўся. Ды якое там, пахіснуўся – сонца Леніна згасла назаўжды. Казаць праўду я пачаў усё радзей і радзей.

Калі Ленін гаўно, то ўсё дазволена.

В начале сентября я был в Москве. Туда меня позвал фонд Филатова для участия в книжной выставке. Всё моё участие свелось к тому, что я ходил на какие-то странные конференции и жил в гостинице "Турист". Я также имел неосторожность обменяться адресами с абхазским писателем Алхаслом Чхамалия, который, вернувшись домой, прислал мне самые лучшие фотографии с моим участием.
( Про Москву, Леонида Парфёнова и Диану Балыко )

Продолжаю знакомить вас с творчеством Коли Антипова. Не поверите, опять рылся в интернете и наткнулся на рассказ, который Коля написал в 10 лет. Итак,

Ситуация дома

Однажды, когда мои мама с папой ушли, в двери зазвонил звонок. Я знал, что папа с мамой придут очень поздно, а в дверях не было глазка. Я спросил:

— Кто там?

Он спросил:

— Папа с мамой есть?

И тут я сделал глупость: я сказал, что папа с мамой ушли. Он ответил:

— Ну, держись!

Я запаниковал. Я не знал, что делать. Взял открыл балкон, а сам спрятался под кровать. Когда преступник открыл дверь, я замер и не дышал. Он подбежал к балкону и, наверное, подумал, что этот мальчишка спрыгнул и расскажет, что тут было. Он сам убежал из квартиры.

Когда мои родители вернулись, я рассказал им эту историю. А на следующий день мы переехали.

И я больше никогда не приеду в эту квартиру!